Женский алкоголизм без прикрас и стереотипов

Меня зовут Марина, мне 42 года. Двадцать лет из них я была в плену у выпивки. В моей жизни алкоголь стал моим всем — утешением, наказанием, отдыхом, работой и единственным другом. Я потеряла семью, работу, здоровье и чуть не потеряла дочь. Но я смогла остановиться.

Это не выдумка и не реклама. Это моя реальная история о том, как я упала на дно и сумела оттуда подняться. Расскажу без прикрас, каково это, когда каждый день начинается с мысли о рюмке и заканчивается тоже ею. А потом — как я научилась жить иначе.

ЭКСТРЕННЫЙ ВЫЗОВ

Работаем круглосуточно. Приедем в течение часа!

+7 (495) 367-28-48 Вызвать врача 8 (800) 302-47-46

Как затягивало алкогольное болото

Я была успешной: хорошая должность в крупной компании, команда в подчинении, приличная зарплата. Рабочий день заканчивался, и я наливала себе бокал красного полусладкого, чтобы снять стресс, расслабиться, почувствовать, что день прожит не зря. Это казалось нормальным. Все в отделе пили вино по пятницам.

Потом я стала пить каждый день. Один бокал превратился в два, в три. Я перешла на крепленое, потому что в нем больше градусов. Дешевое, крепкое, с противным привкусом спирта, но мне было уже все равно.

Я не замечала, как наливаю себе рюмку перед сном, а потом вторую. Утром была головная боль, сухость во рту, но я верила, что просто «устала, не выспалась». Постепенно я перестала замечать, что от меня пахнет перегаром, не хотела видеть, как меняется мое лицо.

А потом случились первые провалы в памяти. Я ложилась спать, помнила только начало вечера. А наутро обнаруживала, что звонила начальнику, писала странные сообщения подругам, заказывала ненужные вещи в интернете. И не помнила ничего. Я говорила себе: «Ну, у всех бывает». И продолжала.

Я боялась одиночества, но с бутылкой в руке страх отступал. Я не умела говорить «нет» начальнику, просить о помощи, плакать без повода. Спиртное стало моим лекарством от тревоги, бессонницы, душевной боли, от чувства, что жизнь проходит мимо.

Это была иллюзия, но тогда я этого не понимала. Я привязалась не к вину, а к этому короткому миру покоя. А потом организм потребовал добавки. И понеслось. Я искала в бутылке опору, которой никогда не было в реальной жизни.

Алкоголь стал постоянным спутником. Без него я не могла заснуть, успокоиться, посидеть вечером на диване перед телевизором. Рука тянулась к бутылке сама, машинально. Я перестала ходить в гости, где не пьют, общаться с подругами, которые не одобряют. Весь мир сузился до стен моей квартиры и бутылки. Я не понимала, что это болезнь, и считала, что просто «люблю выпить».

Позвонив сейчас вы успеете спасти близкого человека!

Круглосуточно | Доступно | Анонимно

+7 (495) 367-28-48 8 (800) 302-47-46 Вызвать врача Заказать звонок

Начала терять себя и свою дочь

Самый страшный год моей жизни начался с того, что я перестала выходить на работу. Сначала брала больничный, потом отгулы, а после просто перестала отвечать на звонки. У меня был длинный запой. Я просыпалась, наливала водку в кружку, делала несколько глотков, чтобы прийти в себя, и снова проваливалась в забытье.

Единственным человеком, который еще пытался со мной бороться, была моя дочь. Ей тогда было пятнадцать. Она сама ходила в магазин, готовила себе еду, делала уроки, клала на стол и тумбочку номера телефонов разных клиник. А я лежала на диване, смотрела в одну точку и ждала, когда можно будет снова выпить.

Дочь воспитывала одна. Ее отец ушел, когда она была совсем маленькой, и я всю жизнь тащила этот воз сама. А потом бросила его посреди дороги. Ей приходилось прятать от меня деньги, потому что я могла потратить последнее на спиртное. Она выливала водку в унитаз, а я орала на нее, била посуду, кричала, что она меня не любит.

Сейчас мне стыдно об этом вспоминать. Тогда мне казалось, что она предательница. Я не видела себя со стороны, не понимала, какое чудовище жило в этой квартире.

Меня уволили. Пришло письмо по электронной почте: «В связи с систематическими прогулами…» Я даже не дочитала. Разрыдалась, а потом пошла на кухню и открыла новую бутылку. Я ненавидела себя, но не могла остановиться. Каждое утро я давала себе слово: «Сегодня не пью». А к обеду уже тряслись руки, и я шла в магазин за новой порцией. Зависимость держала меня мертвой хваткой.

Я перестала мыться, убирать в доме, не обращала внимания на то, во что одета и как выгляжу. От меня отвернулись все подруги. Они говорили, что женщина не должна так опускаться. Но я не слушала и осталась одна.

Самым страшным было утро перед днем рождения дочери. Она попросила меня не пить хотя бы в этот день. Я обещала. А вечером напилась так, что не смогла зажечь свечи на торте.

Дочь ушла к подруге, а я просидела на кухне до утра, глядя в пустую стену. И в какой-то момент пришло откровение — я поняла, что через год меня уже не будет. И никто не вспомнит. Я стану той мокрой тряпкой, которую выбросят на помойку. Моя девочка останется одна. И виновата в этом буду только я.

Я не хочу описывать те чувства, которые меня захлестнули. Стыд, бешенство, отчаяние, надежду, страх — все смешалось в один комок. Но именно тогда я впервые за много лет захотела жить. Ради дочери. Я понимала, что сама не справлюсь и нужна помощь.

Но это признание проблемы не принесло радости. Внутри билась мысль о том, как я дошла до такой жизни. И ответа у меня не было. Я просто лежала и плакала. А потом набрала номер наркологической клиники. Руки тряслись так, что я с трудом попадала по кнопкам. Но это был мой первый шаг обратно. Последний шанс, который я себе дала. И, слава богу, не опоздала.

Моя новая жизнь

Я не стану говорить, что проснулась однажды утром и стала счастливой. Нет. Первые месяцы трезвости были похожи на ходьбу по битому стеклу. Мне казалось, что жизнь без водки — это наказание. Было пусто и скучно, постоянно накатывала злоба. Я взрывалась от каждого пустяка, не знала, чем себя занять вечером, как разговаривать с людьми. Я была трезвой, но несчастной.

Первый этап лечения я проходила в клинике, сама я бы не удержалась и опять сорвалась в штопор. Потом вернулась домой. Дочь не разговаривала со мной две недели. Она боялась, что я снова сорвусь. Мне пришлось заслуживать ее доверие каждый день.

Я готовила ей завтраки, провожала в школу, встречала, спрашивала об уроках. И постепенно лед тронулся. Однажды она обняла меня перед сном и сказала: «Мама, ты пахнешь вкусно, пирогами». Я расплакалась.

Через полгода я нашла работу. Не ту престижную, а скромную удаленную подработку. Я училась заново быть ответственной, не срывать сроки, не врать. Честность оказалась выгоднее обмана. Мой личный опыт показал, что работа не спасает от зависимости, но дает чувство нужности, возвращает уважение к себе. Впервые за десять лет я купила себе новое платье. И мне не стыдно смотреть в зеркало.

Конечно, бывают плохие дни. Но дочь — это мой якорь в трезвой жизни. Я не хочу больше видеть страдание в ее глазах. Решиться на поиск выхода страшно, но мне было за что бороться.

Я знаю, что теперь мне нельзя ни рюмки, ни капли. И пусть, зато я теперь сама управляю своей судьбой. Чтобы удержаться от соблазнов, я просто не хожу в компании, где пьют, и до сих пор по вторникам иду на встречи в группу поддержки. У меня появились новые друзья, для общения с которыми не нужно пить. С ними и так интересно.

Я надеюсь, что мой рассказ поможет тем, кто еще раздумывает, что выбрать: алкогольный дурман или яркую и настоящую жизнь. Не бойтесь обращаться за помощью. Лечение от зависимости — это единственный способ не потерять себя и тех, кого вы любите. Я знаю, о чем говорю. Я прошла через ад и теперь я здесь. Трезвая. Живая. Свободная.